Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Неприкосновенный запас » №2, 2013

Мартин Мюллер
Парадоксальный спектакль: общественное мнение и Олимпиада в Сочи
Просмотров: 1332

Мартин Мюллер (р. 1982) – географ, основатель и содиректор Центра изучения управления и культуры в Европе Университета Санкт-Галлена (Швейцария).

 

В обществах, достигших современного уровня развития производства, вся жизнь проявляется как огромное нагромождение спектаклей. Все, что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление.

Ги Дебор. Общество спектакля

 

Введение

Мегасобытия, подобные Олимпийским играм, прежде всего являются спектаклями. Благодаря величию, визуальной силе и символической целостности они воплощают в себе то, что Ги Дебор в «Обществе спектакля» определяет как основу обществ, в которых доминируют масс-медиа: производство и потребление образов. Зрелищность становится определяющей чертой почти во всех сферах социальной жизни. Так, становление символической городской экономики2сопровождалось культивацией образов и развитием локальных брендов через организацию в городах тех или иных громких событий3. Города и целые регионы превратились в эстетические продукты, продаваемые как местным, так и глобальным потребителям, зачастую остающимся пассивными наблюдателями4.

Символические дивиденды от мегасобытий, потребляемых как спектакли, особенно ценятся в тех городах и регионах, которые прежде оставались на периферии глобальных культурных процессов, а теперь стремятся нарастить символический капитал. Начиная с пекинских Олимпийских игр 2008 года в мире наметилась тенденция к перенесению мест проведения мегасобытий за пределы Западной Европы и Северной Америки. Чемпионат Европы по футболу 2012 года в Польше и Украине, зимние Олимпийские игры 2014-го в Сочи и летние 2016-го в Рио-де-Жанейро, чемпионаты мира по футболу 2010-го, 2014-го, 2018-го и 2022 годов в Южной Африке, Бразилии, России и Катаре стали наиболее показательными примерами этого тренда. Подобное развитие стимулируется двумя главными факторами, один из которых связан с теми, кто претендует на организацию у себя глобальных зрелищ, а другой – с теми, кто производит отбор претендентов. Рост развивающихся рынков расширил число претендентов, создав необходимую финансовую и инфраструктурную базу, а также обеспечив технические возможности, позволяющие составлять заявки, которые удовлетворяют требованиям (или даже превосходят их) выбирающих органов в лице МОК и ФИФА. В то же время западные страны, столкнувшись с долговым кризисом, не слишком склонны оплачивать счета, связанные с приемом мегасобытий на своей территории. Например, в борьбе за право принимать летнюю Олимпиаду 2020 года Торонто и Рим отозвали свои заявки, ссылаясь на финансовые трудности, а третий «западный» кандидат – Мадрид – также переживает не лучшие времена. Что же касается отборочных комитетов, то передача прав на мегасобытия развивающимся странам играет заметную роль в освоении новых рынков с большим потенциалом роста, а в этом очень заинтересованы корпоративные спонсоры, чей вклад в бюджет таких мероприятий доминирующий. Более того, в развивающихся экономических системах крупные города, принимающие мегасобытия, менее скованы финансовыми и планировочными ограничениями, чем западные столицы.

Пространственный сдвиг сопровождается пересмотром причин, заставляющих претендентов подавать заявки на организацию таких событий. Теперь в роли соискателей выступают не отдельные города, жаждущие рабочих мест и инвестиций, но государства, желающие обзавестись площадкой для демонстрации достижений и статуса на международной арене5. Конструирование и презентация миру образа экономической состоятельности и геополитического влияния – неотъемлемые черты Олимпийских игр в Пекине и Сочи. Таким образом, символическая составляющая производства национального бренда – сам спектакль – зачастую перевешивает материальные выгоды в виде экономического роста или развития инфраструктуры.

В этой статье рассматривается общественное восприятие процессов, сопровождающих подготовку к зимней Олимпиаде 2014 года. Иначе говоря, в центре ее внимания то, каким образом к предстоящему спектаклю относятся люди, берущие на себя основной груз материальных коллизий, как позитивных, так и негативных, связанных с его подготовкой. В нашем исследовании выясняется, что отношение общества к Сочи-2014 по сути своей парадоксально: хотя жители города в основном полагают, что минусы Олимпиады перевешивают ее плюсы, большинство по-прежнему одобряет сам факт проведения Олимпийских игр в Сочи. Этот парадокс можно объяснить той властью, которой обладает спектакль: зрелищная сила предстоящего события сглаживает материальные разочарования, которые оно с собой приносит.

 

Расстановка декораций: Сочи-2014

В условиях гигантских трансформаций, сопровождающих подготовку к зимним Олимпийским играм 2014 года, местные жители испытывают самые разнообразные чувства – от позитивных до негативных.

 

«Городу предстоит превращение из тихого курорта в мегаполис с индустрией для спорта и отдыха мирового класса. Поэтому многим людям придется радикально менять образ жизни, профессию, повседневные привычки, семейную экономику»6.

 

Такая ситуация позволяет сравнивать ощущения респондентов по целому ряду позиций. Более того, в процессе планирования Олимпийских игр Сочи обнаруживает радикальные отличия от своего непосредственного предшественника – Ванкувера, равно как и от других городов, принимавших мегасобытия. Это касается прежде всего директивного и вертикального планирования, почти не допускающего общественного участия, отсутствия системных мер по сохранению экологической обстановки и невероятной финансовой расточительности. Глубина переживаемых трансформаций и специфика местного планирования делают Сочи особенно благодатным объектом, на примере которого можно изучать восприятие последствий, обусловленных мегасобытиями, и отражение этого восприятия на общественной поддержке планируемого зрелища.

Если говорить о негативных эффектах олимпийской кампании, то бурная строительная деятельность привела к росту уровня городского шума, загрязнению некоторых районов города, а также усугублению транспортной ситуации. Стройку критиковали за причинение невосполнимого ущерба хрупким экосистемам Кавказа и за вторжение на заповедные земли. Возведение 242 олимпийских объектов потребовало привлечения 180 тысяч рабочих, значительная доля которых – мигранты, что, помимо прочего, значительно ухудшило ситуацию на недостаточно емком и несбалансированном рынке жилья. Спекуляции с недвижимостью спровоцировали резкий скачок цен на квартиры, сделав их недоступными для многих местных жителей. Впрочем, после экономического кризиса 2008 года рост цен несколько замедлился.

Вместе с тем, Сочи получает несомненную выгоду от огромных финансовых вливаний из федерального бюджета. Ожидаемые инвестиции превысят годовой бюджет города в сто раз и приведут к полномасштабной реконструкции и модернизации всей региональной инфраструктуры. Наиболее радикальные улучшения предполагаются в дорожном хозяйстве и общественном транспорте, а также в сфере энергообеспечения. Эти вложения, как ожидается, позволят провести глубокую реконструкцию рекреационных объектов, что превратит Сочи в круглогодичный курорт. Это в свою очередь будет стимулировать создание значительного числа постоянных рабочих мест, в частности, в туристической индустрии, которая обеспечит местное население дополнительными доходами.

При работе с международной аудиторией на первый план выходят имиджевые вопросы. Еще на стадии подачи заявки Владимир Путин неоднократно заявлял о намерении сделать Сочи всемирно признанным курортом, приспособленным как для летнего, так и для зимнего отдыха. В выступлении на 119-й сессии МОК в Гватемале (2007), где Россия получила право принять зимнюю Олимпиаду, он заявил: «Сочи станет новым курортом мирового класса в новой России и во всем мире!». Как ожидается, зимние Олимпийские игры должны создать основу для продвижения курорта за границей. Первоклассным лыжным трассам и качественным отелям предстоит демонстрировать всему миру, что Россию следует воспринимать не только как энергетическую сверхдержаву, любящую поиграть мускулами, но и как глобального игрока в индустрии развлечений и туризма.

 

План и результаты исследования

Когда речь идет о том, поддержит ли публика спортивное мегасобытие, очень важно разобраться, перевешивают ли связанные с ним издержки предполагаемые выгоды. Экспертные оценки – лишь один из способов оценки ситуации, и потому восприятие грядущей Олимпиады общественным мнением заслуживает отдельного внимания. В конце концов, согласно теореме Томаса, «если люди определяют ситуации как реальные, то и выводы, делаемые ими на основании этих ситуаций, будут иметь вполне реальные последствия»7.

Можно предположить, что восприятие позитивных моментов Олимпиады положительно сказывается на ее общественной поддержке, в то время как осознание негативных последствий, напротив, оказывает негативное воздействие. Концептуальным основанием этой гипотезы может служить теория социального обмена8, согласно которой, актор позволяет втянуть себя в подобный обмен – например, в плане поддержки мегасобытий, – если обнаружит, что выгоды от него превосходят издержки. Таким образом, в основе решения, принимаемого актором, лежат инструментальная калькуляция и оценка.

Для изучения восприятия резидентами мероприятий по подготовке Олимпиады была разработана анкета, состоящая из 23 вопросов9. Опросы производились в очной форме в шести точках Сочи (морская набережная, торговый квартал, городской парк, центральный рынок, железнодорожный вокзал и один из спальных районов) с 4-го по 7 ноября 2010 года. Интервью проводились во время государственных праздников и выходных дней: это помогло исследователям охватить большее число горожан. 856 контактов привели к заполнению 619 опросных листов (уровень отказа 27,7%), из которых 604 оказались пригодными для дальнейшего обобщения.

 

Характеристики респондентов и различие в поддержке

Чуть более половины респондентов (57%) поддержали идею проведения Олимпийских игр в Сочи, тогда как 19% не одобрили ее. Уровень осведомленности респондентов о приготовлениях к Олимпиаде можно оценить как средний; при этом общий подход к работе с жителями можно охарактеризовать как властно-иерархический: лишь немногим менее 8% опрошенных отметили, что в ходе подготовки к мегасобытию с местными жителями проводились какие-либо консультации.

 

Осведомленность об Олимпиаде

Очень слабая

5,7

Слабая

25,9

Средняя

42,6

Высокая

21,2

Очень высокая

4,7

Участие в подготовке Олимпиады

Очень слабое

36,5

Слабое

42,9

Среднее

12,7

Высокое

6,9

Очень высокое

1,0

Поддержка Олимпиады

Категорически против

6,4

Против

12,6

Не определился

24,0

За

41,7

Категорически за

15,3

 

 

Не удивительно, что усредненный уровень поддержки, фиксируемый по пятибалльной шкале Ликерта (в интервале от -2 до 2), среди различных социальных групп отличается самым значительным образом. Наиболее впечатляющая разница наблюдается между теми, кто хорошо информирован об Олимпиаде (0,95), и теми, кто не знает о ней почти ничего (0,29), причем высокий уровень осведомленности ассоциируется с бόльшим энтузиазмом по поводу предстоящего спортивного мероприятия. Нерусские этнические меньшинства демонстрировали более высокий уровень одобрения (0,62), чем русские респонденты (0,39), а молодежь воспринимала Олимпиаду благосклонней (0,62), чем люди за 60 (0,29). Если респонденты полагали, что их участие в планировании и подготовке события было высоким, это давало более высокий рейтинг одобрения (0,81 против 0,36). Различие в отношении к Олимпиаде мужчин и женщин оказалось статистически незначимым (0,59 и 0,39 соответственно), но в целом мужчины воспринимали ее благосклоннее женщин. Хотя в ходе опроса фиксировались различные уровни поддержки, не было выявлено ни одной социальной группы, которая категорически отвергала бы саму идею проведения Олимпийских игр в Сочи.

 

Восприятие последствий Олимпиады

Отвечая на вопрос о последствиях Олимпиады, респонденты констатировали наличие почти всех из упомянутых в опросном листе вариантов, как позитивных, так и негативных, – за исключением личной выгоды. Ухудшение транспортной ситуации, рост цен на жилье, продукты и услуги получили самые высокие рейтинги в перечне негативных эффектов. В ряду позитивных воздействий чаще всего упоминались улучшение имиджа Сочи в мире, а также расширение возможностей для шопинга, развлечений, экономического развития. При этом респонденты не считают, что подготовка к Олимпиаде приносит им немедленную личную выгоду. Касательно перспектив трудоустройства местных жителей опрошенными зачастую выражался сдержанный оптимизм, однако высокая дисперсия ответов указывает на то, что мнения существенным образом разделились (более 42% высказывают позитивные ожидания, 35% – негативные).

В итоге совокупный показатель негативных последствий (0,99) значительно превысил совокупный показатель позитивных последствий (0,6). Респонденты демонстрировали стойкое единодушие (> 1) по поводу семи из десяти негативных факторов Олимпиады, в то время как для позитивных факторов аналогичное единство мнений наблюдалось лишь по двум позициям из тринадцати. В этом заключается сама суть парадокса, которым характеризуется весь процесс подготовки к Олимпийским играм в Сочи: хотя жители ощущают, что Олимпиада принесет с собой больше минусов, чем плюсов, они, тем не менее, продолжают поддерживать проведение Игр.

 

Предикторы поддержки

Для того чтобы идентифицировать и выявить объясняющую ценность предикторов поддержки, мы использовали три регрессионные модели. Первая модель включает в себя в качестве предикторов обобщенные показатели, сформированные на основе двух шкал перечисленных в опросных листах последствий. Она объясняет ситуацию, в которой позитивное восприятие значимо влияет на уровень поддержки, в то время как негативное восприятие сказывается на нем лишь умеренным образом. Во второй модели добавляются три контрольные переменные – осведомленность, участие и русская этничность, – которые, по нашим предположениям, несколько снижают уровень поддержки. Хорошая осведомленность имеет слабую позитивную корреляцию с поддержкой, а русская этничность и участие почти не проявляют себя. Добавление в третьей модели таких переменных, как пол, образование ивозраст, приводит к незначительному уточнению результатов, позиционируя принадлежность к мужскому полу и низкий уровень образования в качестве значимых предикторов поддержки.

Далее мы постарались изолировать факторы негативного и позитивного влияния, которые прогнозировали поддержку. С этой целью мы обратились к регрессионной модели с двадцатью тремя индивидуальными переменными, которая обнаружила устойчивую корреляцию позитивного восприятия с поддержкой. Улучшение мирового имиджа Сочи и гражданская гордость выступили наилучшими позитивными предикторами, к ним примыкали личная выгода, позитивное наследие Игр и содействие экономическому росту. Ощущаемый респондентом ущерб, наносимый окружающей среде, «разбазаривание» общественных ресурсов и рост преступности оказались сильнейшими негативными предикторами.

 

Обсуждение

Негативные последствия приготовлений к Олимпийским играм ощущаются местными жителями острее, чем позитивные. Такой результат контрастирует с общепринятым мнением, согласно которому до проведения самого события население склонно видеть в нем больше плюсов, чем минусов10. Одним из объяснений мог бы стать экстраординарный масштаб строительства, развернувшегося в Сочи и делающего негативные моменты предстоящей Олимпиады весьма ощутимыми. Невероятные пробки и выросшие цены лидируют в списке издержек, с которыми люди сталкиваются ежедневно: почти каждый, кому приходится пользоваться каким-либо видом транспорта в Сочи, обязательно стоит в пробке. Спекуляции с недвижимостью и приток в регион стороннего капитала взвинтили цены на жилье до такого уровня, который для большинства горожан сегодня просто недостижим.

Что касается позитивных последствий, то позиция горожан так же заслуживает внимания. Интересно то, что благоприятные последствия, сказывающиеся на индивидуальном развитии – повышение качества образования, создание новых рабочих мест, персональные выгоды в целом, – воспринимались респондентами слабо или не воспринимались вовсе. Одновременно пункты, отражавшие улучшения «в целом», получили довольно высокие оценки. Например, высокая оценка того вклада, который Олимпиада должна внести в экономическое развитие, не сочетается с осознаваемым населением отсутствием новых рабочих мест. На другом конце шкалы позитивных воздействий видное место отводится международной репутации; наивысший позитивный рейтинг этого пункта отражает политические устремления России превратить Сочи в курорт мирового класса.

Примечательно, что, несмотря на явно негативную оценку последствий предстоящего мегасобытия, в большинстве своем жители города продолжают поддерживать Олимпийские игры. И все же, если сравнивать уровень этой поддержки с тем, который наблюдался во время подачи олимпийской заявки, энтузиазма заметно поубавилось. В октябре 2006 года 86% населения благосклонно относились к перспективе проведения Олимпийских игр в Сочи11, а на момент нашего анализа этот показатель снизился до 57%. И, хотя отчасти такой перепад можно списать на различия в формулировке вопроса, факт снижения общественного одобрения не подлежит сомнению.

Анализ поддержки посредством регрессионных моделей показывает, что если за основу берется восприятие Олимпиады горожанами, то социально-демографические переменные выступают в роли весьма слабых предикторов поддержки. Гораздо более сильным предиктором оказывается позитивное восприятие, в то время как для негативного восприятия характерны довольно слабые негативные ассоциации с поддержкой. Такое соотношение порождает эффект непропорционально позитивного восприятия и не позволяет весьма ощутимому негативному восприятию выливаться в оппозицию местного населения Играм. Тем самым подтверждается первоначальная гипотеза о воздействии восприятия на степень поддержки Олимпиады.

После предпринятого нами разъединения шкал восприятия те пункты, которые отсылают к символическому измерению Олимпийских игр (улучшение имиджа страны и гражданская гордость), становятся сильнейшими предикторами поддержки, тогда как пункты, связанные с непосредственными инфраструктурными улучшениями (транспорт и энергетика), не выказывают существенных корреляций. Подобный результат подчеркивает статус Олимпиады как мегасобытия, ассоциирующегося скорее с производством символических смыслов, чем с совершенствованием работы государственных служб и наращиванием инвестиций.

Если же говорить о негативных воздействиях, то, хотя жители Сочи и проявляли недовольство транспортными проблемами, ростом цен и неравным распределением выгод, все эти индикаторы не являлись существенными предикторами. Только экологический ущерб, «разбазаривание» общественных средств и рост преступности обнаруживают незначительную негативную ассоциацию с общественной поддержкой. Резиденты, следовательно, готовы терпимо относиться к некоторым (но не всем) негативным последствиям Олимпиады – возможно, потому, что считают их неизбежными.

 

Выводы

Несмотря на беспрецедентные инвестиции, превысившие 100 тысяч евро на одного жителя, населению Сочи кажется, что негативные последствия, вызываемые подготовкой к Олимпийским играм, заметно перевешивают последствия позитивные. Гражданское участие в планировании и консультации с горожанами были минимальными, и потому общественная поддержка мегасобытия в последние годы снижалась. Только по той причине, что восприятие позитивных последствий является более сильным фактором поддержки, чем восприятие негативных, большинство населения все еще поддерживает Олимпиаду. Таким образом, мы сталкиваемся с явным парадоксом: люди по-прежнему одобряют Олимпийские игры, невзирая на преобладание в восприятии их негативных последствий.

В объяснении этого парадоксального явления нам может помочь обращение к влиятельности спектакля:

 

«Отношение, которого спектакль к себе требует, есть в основе своей пассивное приятие; впрочем, он его уже добился, ему никто и не думал возражать – да и как мог возразить, если спектакль обладает монополией на видимость!»12

 

Спектакль умиротворяет аудиторию, заключая зрителя в кокон грез. Несмотря на всю глубину материальных преобразований, переживаемых Сочи, именно зрелищное измерение мегасобытия вкупе с совершенствованием международного имиджа страны, а также новыми потребительскими и развлекательными возможностями приковывают общественное внимание. Улучшение глобальной репутации и гражданская гордость обусловливают значительную часть поддержки предстоящих Игр со стороны горожан. Опираясь на эти результаты, можно предположить, что сдвиг в сторону экономики символического потребления, фиксируемый на протяжении двух последних десятилетий, теперь проявляет себя и в Сочи. Даже резиденты, уже в полной мере испытавшие негативные последствия подготовки к Играм, захвачены их зрелищными сторонами. Иными словами, олимпийские фантазии, очаровывающие мировую аудиторию, увлекли и местных жителей, отвлекая их от материальных аспектов спортивного праздника.

Если рассуждать более критично, то слепое увлечение Олимпийскими играми как спектаклем таит в себе потенциал для «мрачного похмелья на следующее утро». Зрелищные эффекты эфемернее материальных трансформаций; более того, в силу собственных витринных качеств они отвлекают внимание от несправедливого распределения средств и ресурсов. «Спектакль, – по словам Джона Макалуна, – принимая “реалии” жизни, приукрашивает их, превращая в сущности, с которыми можно поиграть, а затем выбросить»13. Есть определенный риск в том, что, как только праздничная эйфория утихнет, жители Сочи обнаружат себя в городе, у которого пока нет репутации Аспена, Церматта или Шамони, но который уже потратил огромные суммы на специализированную инфраструктуру, стараясь добиться этого. В данной связи трудно спорить с проницательным афоризмом Мартины Навратиловой: «Миг победы слишком краток, чтобы жить только ради него и ни для чего больше».

Авторизованный перевод с английского Андрея Захарова



[1] Настоящая статья представляет собой модифицированную и сокращенную версию следующей работы: Müller M. Popular Perception of Urban Transformation through Mega-Events: Understanding Support for the 2014 Winter Olympics in Sochi // Environment and Planning C: Government and Policy. 2012. Vol. 30. № 4. P. 693–711.

2 См.: Zukin S. The Cultures of Cities. Oxford: Blackwell, 1995.

3 Gratton C., Shibli S., Coleman R. Sport and Economic Regeneration in Cities // Urban Studies2005. № 42. P. 985–999; Paddison R. City Marketing: Image Reconstruction and Urban Regeneration // Urban Studies1993№ 30. P. 339–350; Richards G., Wilson J. The Impact of Cultural Events on City Image: Rotterdam, Cultural Capital ofEurope 2001 // Urban Studies2004. № 41. P. 1931–1951; Smith A. Reimagining the City: The Value of Sport Initiatives // Annals of Tourism Research2005. № 32. P. 229–248.

4 Gotham K.F. Theorizing Urban Spectacles: Festivals, Tourism and the Transformation of Urban Space // City2005. № 9. P. 225–246; Shin H.B. UnequalCities of Spectacle and Mega-Events in China // City. 2012. № 16. P. 728–744.

5 Cornelissen S. The Geopolitics of Global Aspiration: Sport Mega-Events and Emerging Powers // International Journal of the History of Sport2010. № 27. P. 3008–3025.

6 Климов И. Скрытые линии социальных разломов в предолимпийском Сочи // Мониторинг общественного мнения. 2010. № 97. С. 156.

7 Thomas W.I., Thomas D.S. The Child in America: Behavior Problems and Programs.New York: Кnopf, 1928. P. 571–572.

8 Ap J. Residents’ Perception on Tourism Impacts // Annals of Tourism Research. 1992. № 19. P. 665–690.

9 Подробней об исследовании см. в: Müller M. Opcit.

10 Gursoy D., Kendall K. Hosting Mega-Events: Modeling Locals’ Support // Annals of Tourism Research. 2006. № 33. P. 603–623; Kim H.J., Gursoy D., Lee S.-B. The Impact of the 2002 World Cup on South Korea: Comparisons of Pre- and Post-Games// Tourism Management2006. № 27. P. 86–96; Kim S.S., Petrick J.F. Residents’ Perceptions on Impacts of the FIFA 2002 World Cup: The Case of Seoul as a Host City// Tourism Management2005. № 26. P. 25–38; Mihalik B.J., Simonetta L. A Midterm Assessment of the Host Population’s Perceptions of the 1996 Summer Olympic Games: Support, Attendance, Benefits, and Liabilities // Journal of Travel Research1999. № 37. P. 244–248; Zhou Y., Ap R. Residents’ Perceptions towards the Impacts of the Beijing 2008 Olympic Games // Journal of Travel Research2009. № 48. P. 78–91.

11 Bidding Committee Sochi. Sochi, 2006. P. 45.

12 Debord G. The Society of the Spectacle. New York: Zone Books, 1994. P. 15.

13 MacAloon J. Olympic Games and the Theory of the Spectacle in Modern Societies // Girginov V. (Ed.). The Olympics: A Critical Reader. London: Routledge, 2010. P. 80–107.



Другие статьи автора: Мюллер Мартин

Архив журнала
№125, 2019№124, 2019№123, 2019№121, 2018№120, 2018№119, 2018№117, 2018№2, 2018№6, 2017№5, 2017№4, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№6, 2015№5, 2015№4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№6, 2010№5, 2010№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№6, 2009№5, 2009№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№6, 2007№5, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007№6, 2006
Поддержите нас
Журналы клуба