Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №4, 2019

Емельян Марков
За снежным занавесом
Просмотров: 66

 

Лидия Григорьева. «Русская жена английского джентльмена». (Издательство «Алетея», Санкт-Петербург, 2017).

«Русская жена английского джентльмена» имеет два жанровых подзаголовка. На титульном листе всей книги значится «роман в стихах», на шмуц-титуле – «эпистолярная драма, сны, письма, комментарии».
Начинается эта драма действительно с перечня действующих лиц. Причем с крайней детализацией их внешности и особенностей характера, у двух главных героинь указывается даже цвет глаз. Настораживает живость этих описаний, так как привычней в таком перечне читать нейтральный, бесстрастный текст.
Далее настороженность читателя не покидает, наоборот, ведет его. Несколько страниц прочитываются в состоянии настороженности как синонима интереса. Большая литература поначалу настораживает, что нередко затрудняет прорыв к ней. Не вполне ясно, что перед тобой, и собственная растерянность поспешно списывается на нелепость самого текста. Дымка банальности примиряет читателя с действительностью. Открытое пространство нового поначалу смущает, тревожит.
И вот мы открываем письмо означенной в предваряющем списке Варвары Суховей, косимся в это письмо, мы ведь не приучены читать чужие письма.
Несколько строф, настороженность постепенно сменяется доверием. Возникает другая проблема, мы настороженно начинаем относится к собственному доверию. Это нормально, в восприятии поэзии необходима бдительность, опаска.
Роман в стихах заботливо затягивает нас в свои обстоятельства, точнее он остается с нами помимо собственных обстоятельств. То есть поэзия остается с нами помимо них. А они, эти обстоятельства, пребывают в полутайне переписки. Читателю постоянно приходится самому создавать действие, угадывать в этих письмах происходящее. Происходящее остается за снежным занавесом, тем оно свежей и ощутимей, неразборчивей и одновременно достоверней.
Образ снежного занавеса не раз появляется в романе. Не просто как метафора. Герои романа связаны с театром, они актеры, режиссеры, драматурги. За снежным занавесом поэтики разыгрывается спектакль.
Но это не театр теней, это сон. Варваре Суховей снятся сны, и сам роман становится сном для читателя, в реальность которого непосильно не поверить. В этом сне читатель сам оказывается за снежным занавесом, но именно как во сне.
А поэзия – вот она, поэзия явственна.

…Что ни протока, то коряга,
что ни тайга – то непролазна…
Ты был скиталец и бродяга,
а я на всё была согласна.
/…/
Рубашку белую, льняную,
изгваздала на сеновале.
Но не пошла тогда в пивную –
лишь потому, что не позвали.
–––––––––––
Ваяли тесто песнопения,
месили строчки, словно краски.
И в ком похоронили гения –
сие не требует огласки.
–––––––––
Теперь мой путь определен и тяжек
в контексте косметических подтяжек.
–––––––––
Меня ведет стезя незрима:
все – в Рим, а я бреду из Рима…
––––––––––
Листать людских судеб букварь,
купаться в речке русской речи…
––––––––––
Снега взошли – по наши души…
––––––––––
С себя срывает комбинашку,
хоть суть давно обнажена…

Эти цитата как выписка для собственной роли читателя в романе. Каждый может себе выписать отсюда свою роль. Кто-то может полюбить Варвару, кто-то Аглаю, кто-то молодую актрису Риту и так далее. Каждый персонаж обладает этим потенциалом, что так свойственной русской литературе и русской традиции самого чтения.
Есть тут и еще одна высокая традиция, цитирование интонаций. То есть особый внутристрочный диалог автора с другим поэтом.

Не мне нужна эта встряска!
––––––––––
(Смотрела, глазами лупала,
маленькая гимнастка,
упавшая из-под купола.)

Тут ведется внутристрочный интонационный диалог с В. Маяковским. Причем он отчасти определяет мужское начало в образе Лузгина.
У темпераментной и экстравагантной актрисы Алглаи в речи возникают чуть заметные есенинские оттенки:

Тишь над равниной. Вселенский покой.
Словно бы мир – в покаяньи и вере.И сразу более земная Аглая:Как соответствовать этой благой
и расслабляющей атмосфере?

 

После «Русской жены английского джентльмена» в этом издании помещен известный роман в стихах Лидии Григорьевой «Круг общения», имеющий еще подзаголовок «житейская хроника». Об этой вещи много и хорошо писалось, она оценена по достоинству.
Мы же остановили внимание на первом романе.
Комментарии, сны и письма неожиданно складываются в объективную реальность и охватывают эпоху. Причем эпоха не фиксирована здесь жесткой хронологией, не дифференцирована намертво перспективой. Она вытекает и в сон, и в обыденность, и в какие-то еще мировые закоулки. Комментарии своим участием напоминаю слова хора в античной трагедии.
Этот роман в стихах как бы выхватывает с карусели дурной бесконечности, ему свойственна классическая забота о читателе.
В этой заботе открываются тайны женской души:

И как ей сон от яви отличить,
а женственность свою – от малолетства?..

Примечание:
Марков Емельян Александрович. Прозаик, поэт, драматург, критик. Родился в Москве в 1972 г. Член Международного ПЕН-клуба.



Другие статьи автора: Марков Емельян

Архив журнала
№1, 2020№1, 2014№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба