Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Дружба Народов » №7, 2014

Александр БУШКОВСКИЙ
Как сплести канатик
Просмотров: 1000

Александр Бушковский родился в 1970 г. в селе Спасская Губа, Карелия. После армии, в 1993≈2005 гг. служил в СОБРе. Пять командировок в Чечню. Награжден медалью ╚За отвагу╩, медалью ордена ╚За заслуги перед Отечеством╩ 2-й степени. Окончил С.-Петербургский юридический институт МВД РФ. Писать начал в 2007 г. Публиковался в журналах ╚Север╩, ╚Дон╩, ╚Октябрь╩, ╚Вопросы литературы╩, ╚Дружба народов╩ (╧ 10, 2013). Автор книги ╚Страшные русские╩ (2010). Живет в Петрозаводске.

 

 

 

Бог терпит меня на белом свете по неизвестным причинам. Многие ближние, и моложе, и сильнее, и умнее, уже умерли. Я не верю сам себе, не могу понять бога, и просто плету свой канатик из рвущихся ниток религий и вер.

 

* * *

А дело было так. Вчера, в канун Нового года, день рождения моего младшего брата. И мы с Ванькой решили съездить на кладбище, зайти к нему на могилу. Помянуть, прикурить сигарету. Да и всех дедов-бабок с Новым годом поздравить. Пирогов покрошить, пшена рассыпать для птиц. Поговорить с портретами на камнях. Короче, сходить на кладбище, как на капище.

Мы с Ванькой тоже братья. Наши бабки были дальними родственницами, и мы, когда уже выросли, однажды решили, что будем братьями. Ну и стали. Туго было поодиночке. Большие потери несли. Ведь что в жизни самое важное? Мудрые женщины считают, что семья. Так оно и есть. Ячейка общества. С нее все начинается, на ней держится. Ради нее все делается. Родители, дети, жены. Осознанная необходимость┘

С вечера мы созвонились и все обсудили. Весь завтрашний день распланировали, гладко так у нас получилось! Сначала в деревне одно дельце, потом на кладбище. Потом к маме моей заскочим на чай, и обратно в город, по домам, к семьям. Конечно, обойдемся без водки, взрослые же люди! И так все сделаем, без допинга. По голосу слышу, как он втихаря радуется. Чему? Думаю, поводу бросить дела хоть на денек и повидаться. Гонки свои повседневные заменить мечтами и воспоминаниями. С мамой моей поговорить, его-то мама умерла. И старший брат тоже.

Утром я выезжаю затемно. Еду к нему. Он встречает меня во дворе налегке, с одним только бумажным рулоном в руке, запрыгивает в машину, и мы разворачиваемся.

≈ Курим? ≈ спрашивает.

Я вздыхаю и отвечаю:

≈ Давай!

Я все время бросаю курить. У меня никогда нет курева. Беру у него. Курим на ходу. Молчим пока. Думаем об одном. О том, что вместе мы сильнее, чем по отдельности. От этого острее становится ощущение жизни. Растет чувство тайного счастья, всегда живущее внутри. Некоторые огорчения только оттеняют его. Страх, стыд, болячки, накопленные за много лет, все, что обычно раздражает, сейчас вылетает в утреннюю тьму вместе с дымом. Чтобы снова явиться с вечерней темнотой и усталостью, но это будет ночью. Утренняя темнота наполнена надеждой, она отличается от вечерней, как чердак от подпола. Она ярче и больше. Темное утро станет днем, а темный вечер и так уже ночь.

Останавливаю у ларька, покупаю воду и пачку сигарет, чтобы не стрелять у него. Пакетик конфет, положить на могилы. Идет дождь с редкими крупинками снега, я резко жму на газ и стартую с пробуксовкой. Дорога скользкая, ее почти не видно. Я разгоняю все быстрее, чтоб на повороте пустить машину юзом и чуть-чуть схватить адреналина. Выскочить на пик эйфории. Ванька молчит, он спокоен, как индеец. Этими дешевыми трюками его не проймешь. Я сдерживаю дурь и сбрасываю газ:

≈ Как хочешь жить лет через двадцать, братан?

≈ ┘Спокойно.

≈ Как это?

≈ Ты и сам знаешь. Не искать денег, кайфа тоже не искать. Меньше зависеть.

≈ Самому решать?

≈ Насколько возможно.

≈ Не думать о том, что о тебе скажут┘

≈ Нет. Мне это и теперь не важно.

≈ Просто стареть?

≈ Не просто. Смотреть, что вокруг творится┘

≈ Вот именно творится, а не происходит! Это ж божий промысел, чувак. И самому что-нибудь творить...

≈ Да мы в основном только вытворяем, как ты, например, сейчас. Если все будут творить, что получится?

≈ Не знаю. Молитву бы творить научиться, и хватит с нас.

≈ Я ни одной не могу запомнить.

≈ Да че там запоминать, два слова всего. Господи, помилуй.

Ванька вяло отмахнулся:

≈ Брось ты, братан┘ Разве так молятся?

Едем молча. Теперь думаем о своем. Мы с женой вчера убирались в квартире, она вытирала пыль, а я ей и говорю: ╚Протри, пожалуйста, на полке с исусиками╩. Она иронично так улыбнулась, мол, наставил икон, а сам богохульничаешь. А я слишком серьезно верить не могу. Простоты, что ли, не хватает. Все стараюсь головой, а может, сердцем надо? Только где оно, это сердце, одна межреберная невралгия от кирпичей на работе. Может, надо сразу всем? И головой, и сердцем, и животом заодно, чтоб страх божий был? Стерпеть надо┘

Был у меня такой случай. Строил я печь на Соловках. Не в самом монастыре, а в поселке, за стенами. У одного монастырского работника. Нужна была мне глина. Рано утром собрал я пустые ведра из-под раствора, составил их друг в друга в один тубус, взвалил на плечо и пошел к Никольским воротам. Потому как глина хорошая здесь только у монахов. А еще потому, что у меня тут друг послушником, Андрей, он-то и договорился насчет глины. Иду я по камушкам дороги, на море поглядываю. Что-то там себе мыслю. Служба утренняя только что закончилась, колокола отзвонили. Он, звон, еще в воздухе плывет. Народу на дороге никого. Не помню даже, о чем я в голове гонял тогда. Может, о том, что друг мой скоро пострижется. Или, может, вспоминал, как в прошлый мой приезд привел нас отец Дамиан к Филипповой пустыни. Показал поклонный крест, остатки часовенки, где археологи раскопки ведут, и вдруг спокойно так говорит, глядя мне прямо в глаза: ╚Вот здесь нашему святителю Филиппу явился Иисус╩. Я оторопел. Что и сказать-то, не знаю. Сколько мыслей пронеслось в голове, не сосчитать. Помню только, удивился я такой вере, потом испугался, что подшучивает надо мной отче. Ждет, как я отреагирую. А Андрей в это время обошел яму с раскопками, спрыгнул вниз, на древний фундамент, поднатужился и оторвал от кладки большущий монастырский кирпич. ╚Смотри, ≈ говорит, ≈ братан, из чего люди раньше строили! Не то, что мы теперь╩. Отвлекся от меня отец Дамиан и говорит ему: ╚Это ты, Андрюха, опрометчиво поступил╩. Тот смутился немного и обратно в кладку камень воткнул┘ Так вот, иду я по брусчатке, кубатурю в голове обо всем об этом, а мне навстречу выезжает из-за монастыря ╚скорая помощь╩. Старенькая такая буханочка. Вижу ≈ один только водитель в машине. Я быстренько на другую сторону дороги перешел, чтоб он меня колесами из лужи не обрызгал, а тот из окошка чуть ли не по пояс высунулся и давай меня на весь остров материть: ╚Ты чебледина, через дорогу с пустыми ведрами!!! е..!!! Мое..!!! Чтоб тебе!!┘ Чтоб у тебя!!┘╩ Я опешил на секунду, а он дальше погромыхал на своем тазу с гайками. Стою я и мечтаю, догнать, что ли,гада, вытащить из кабины через окно и повозить мордой по булыжникам? Эх, был бы сейчас у меня на плече другой тубус, не эти ведра ржавые, а РПГ-7, или еще лучше ╚Шмель╩┘ Потом выдохнул из себя воздух, думаю, хрен с ним, все же святое место, утрусь, пойду дальше. Прихожу в печной склад, Андрюха меня уже встречает и спрашивает: ╚Что ты такой смурной?╩ Я ему всю эту историю рассказываю, он послушал, подумал чуток, и говорит: ╚Надо было его догнать и приложить пару раз челом об мостовую. Ладно, махни рукой, тут таких бесов полный остров╩.

≈ Че молчишь? ≈ спрашивает Ванька.

≈ Да так, вспомнил┘ ≈ отвечаю.

≈ Надо по дороге на хутор заскочить, ≈ продолжает он.

≈ Че ты там забыл?

≈ Церковь старую хочу сфоткать.

≈ Нафига?

≈ Так. Может, найдем добрых спонсоров, дадут денег, мы ее отремонтируем.

≈ ┘?

≈ Потом Андрюху из монастыря сюда привезем, будет тут приходом рулить.

≈ Оно ему надо, ты спрашивал?

Ванька усмехнулся:

≈ Спрашивал. Он говорит, соблазн это. Смерти моей, говорит, хотите? Или анафемы? Я же тут с вами сопьюсь. Мне с острова нельзя. Ты же знаешь, он как отчебучит┘ Заунывным своим голосом, а я ржу, не могу!..

Я представил Андрейку в подряснике, с бородой и пьяного и посмеялся вместе с Ванькой.

Рассвело. Все равно мчимся, сильно превышая. Вот отворотка на хутор. Дорога ледяная, скребем шипами в гору. Вот церковь, вернее, то, что от нее осталось. Толстые стены, а купола нет. Ни окон, ни дверей, но стены чистые. Не так уж все и плохо. Я ожидал худшего.

≈ Не был тут лет тридцать, ≈ говорю.

≈ А я иногда заезжаю, ≈ отвечает Ванька, ≈ тут кто-то бывает, иконки стоят. Свечечки.

Мы зашли внутрь и все же перекрестились. Так, на всякий случай. Огляделись. И правда, стоят маленькие Николай с Марией. Потолок почти без дырок. А печь в углу ≈ просто загляденье. Красавица, хоть и подразвалилась. Сразу видно, можно восстановить. Ванька давай все снимать на телефон, а я голову в топку, и пытаюсь понять, как он, дым, там шел. Пригляделся, вроде понял. Вот раньше люди строили!

≈ Начало девятнадцатого века, ≈ говорит Ванька, ≈ я в Интернете нашел.

≈ Слушай, братан, печку можно сделать! Всю церковь нагреет, ≈ говорю я, а он хитро так улыбается:

≈ Что, руки зачесались? Тут сначала надо всех соседей разогнать. Видел, дачные заборы прямо к стенам подбираются. Я каждую весну и осень гляжу ≈ как кроты, подкапываются. Метр за метром. Надо мне знакомых адвокатов напрячь, пусть узнают, сколько земли храму положено. Ничего, узнаю┘

 Выходим наружу. Ванька фотографирует стены и заборы. Снова курим и едем дальше, в родную деревню.

Вот она. Начинается с поворота на кладбище. Мы и сворачиваем. Снимаем цепочку на оградке.

≈ Здорово, братан, ≈ говорим камню с портретом. Снег почищен. На блюдце крошки от пирожка, вороны склевали. Значит, мама уже была. Ванька прикуривает и кладет сигарету на черную плоскость. Я достаю две конфеты, подкладываю к маминым крошкам. Молчим, сначала всегда так. Вспоминаем с деревянными лицами. Если кому знакома тоска вперемешку с ненавистью, то вот она. Мурашками ползет по спине. Брата нет, его не хватает, мстить духу маловато, ненавижу себя за это. Правды этой боюсь. Оправдываю себя ≈ не надо множить зло. Греха смертного плодить. А сам убивал и за меньшее, лишь бы безнаказанно. Тюрьмы боюсь? Еще бы! Кто ее не боится? Какая там совесть? Где она была, там осталась только жажда причинить врагу боль. И мутная сладость от ее причинения. Страх неудачи. Немножко удивления от сознания собственной подлости.

≈ Когда я только вышел, ≈ заговорил Ванька, ≈ я сюда часто приезжал. Возьму бутылку и сижу до темноты. Хочется говорить, а молчишь ≈ знаешь, что с ума сходишь. Потом уже перед уходом пьяный скажешь: ╚Давай, братан, пока╩.

≈ Ком в горле, ≈ добавил я, ≈ хочется орать на все кладбище, прямо в темноте. Даже лучше в темноте, сильнее ненавидишь.

 ≈ А потом ничего, успокоился. Да и ты тоже. Жить-то как-то надо стоя, не ложиться же и помирать.┘ Не садиться же снова и звереть┘

≈ Эт точно, ≈ я с силой выдохнул все, что было у меня в легких, ≈ пойдем к дедам с бабками.

Мы вошли в соседнюю оградку и разложили всем конфеты-сигареты.

≈ Дед твой на цыгана похож, а глаза синие, ≈ сказал Ванька, разглядывая фото на эмали.

≈ Я однажды видел, как он с мужиками дрался на берегу. Веслом против колов. Пришел домой ≈ кожа под кудрями рассечена, кровь течет, бабуля причитает, а он, как говорится, глубоко удовлетворен. Мне лет десять было, хорошо помню. Вообще никаких эмоций, только глаза довольные, страшные. Еще раз видел, как он свинью резал. Пошел в хлев, нож за голенище сунул. Я в окошечко гляжу ≈ он ее за ухом почесал, за переднюю ногу подтащил к себе и дык! Я и не понял, когда он нож достал, а она уже лежит. Два раза ногами дернула, и все. Смотрю, он ее за эти ноги задние из хлева на снег тащит. А свинья была ≈ полторы бочки одного только сала накоптили-насолили! Тридцать метров кровяной колбасы из кишок намотали┘

Ванька усмехнулся:

≈ Тебе бы сказки писать детям, страшные.

≈ А я что делаю? ≈ я смеялся. Мне стало легко. Мы пошли к машине, прощаясь и гладя камни ладонями.

С кладбища въехали в деревню. Остановились у магазина. Магазин в деревне ≈ центр жизни. В повседневной жизни бытие определяет сознание. Церковь стоит дальше, в лесу за магазином, к ней ведет узкая тропинка.

Мы взбежали на магазинное крыльцо, и Ванька развернул свой рулон. Оказалось ≈ объявления. Яркие, в цвете, довольно неплохо сделанные. Нарисованы Дед Мороз со Снегуркой. Текст такой: ╚Дорогие дети и их родители! Дед Мороз и Снегурочка приглашают вас на Новогодний салют, который состоится завтра на центральном перекрестке╩.

≈ Что за салют? ≈ спрашиваю я.

≈ Купил я этих китайских фейерверков целый мешок. Разные там, аж по двадцать залпов есть. Высоко летят. Завтра днем привезу, поставлю и взорву. Кстати, с тебя на это общее дело три рубля.

≈ Не боишься, вдруг что не так? Детей еще не хватало подорвать или обжечь┘

≈ Что, надеешься, будет как у вас в городе Гэ? Не боись, я ограду уже придумал, с одной стороны машину свою поставлю, с другой щиты фанерные.

≈ Не жалко машину, если что?

≈ Да что с ней сделается? Что не сгорит, то сгниет. Ты от разговора не уходи. Три.

Он показал мне три пальца.

≈ Ладно, ладно, сейчас отдам. Кошелек в машине.

Мы стали искать глазами место на стене магазина, куда удобнее было бы прикрепить наше объявление. Все удобные поверхности были заклеены чужими. Мы бегло их оценили. Одно, самое большое, черно-белое и официальное призывало жителей сельского поселения соблюдать осторожность на улицах и не пугаться в связи с проведением в непосредственной близости от населенного пункта взрывных работ обществом с ограниченной ответственностью ╚Гранит╩. Ванька попытался приклеить свое объявление поверх него, но ╚гранитное╩ объявление было мокрым, и тогда он просто сорвал и смял его в ладони. Выбросил в коробку для мусора, стоящую под крыльцом. Потом мы отколупали кнопки от других объявлений, накрепко прикнопили свое и сели в машину. Скрепя сердце я отдал Ваньке деньги.

≈ Давай-давай! ≈ подзуживал он, ≈ не жалей, не адвокату. Все, поехали теперь к твоей маме.

Едем привычной дорогой. Вот остановка автобуса. С этой остановки много лет назад я уезжал в город, чтобы прийти в военкомат и отправиться служить в армии. На этом месте мы стояли друг напротив друга с одной девушкой, я был слегка пьян, смотрел на нее, улыбался и не мог налюбоваться. Она тоже улыбалась, чуть наклонив голову к плечу, и глаза ее смеялись над моей бритой головой.

≈ Будешь меня ждать? ≈ спросил я не очень серьезно.

≈ Не-а, ≈ ответила она в шутку, и я сделал вид, что не огорчился. Потом я проводил ее домой, она держала меня за руку, и на прощание сказала:

≈ Пока. Пиши┘

Я даже не стал напиваться, и рано утром сел в автобус. Через два часа мне было не до девушек. Писать друг другу мы так и не стали, то ли от глупости, то ли от обиды, а когда я снова увидел ее через два года, она шла навстречу мне с коляской, и была еще красивее. Я поболтал с ней немного, полюбопытствовал на ее новорожденных дочерей-двойняшек и пошел дальше в растрепанных чувствах. Ничего, спецназ не тряпка, только эта мысль меня тогда и выручила. Смешно, но это так. Я очень любил ее, но был молод, и вены вскрывать не собирался. Лучше уж в бою, думал я┘ и не умереть, а победить. И я победил.

≈ С этой остановки мы с пацанами однажды из дому убежали, ≈ сказал Ванька.

≈ Что-то не слыхал я этой страшной истории, ≈ ответил я, ≈ расскажи-ка.

≈ Нас было четверо. Всем по одиннадцать лет. У всех было свободное посещение школы. В смысле, родителям наплевать, где мы. Ну, мы особо и не посещали. Раз во время урока мы гуляли возле столовой, ждали, когда завтрак накроют. Тут выходит завуч, Мариванна, помнишь ее? И говорит. Сейчас, говорит, приедет машина из города, из спецшколы, и вы поедете туда учиться. Жить будете в интернате. Родителям вашим уже сообщили, сейчас они вам вещи принесут. Так что далеко не уходите.

Мы переварили, перекубатурили, и ноги в руки. Решили так. Сейчас по домам, потом на автобус, и, докуда денег хватит, едем. Потом пешком в город, а там видно будет. В спецшколу не поедем.

≈ Так спецшкола же в городе!

≈ Так мы же в другой город, на юг. В столицу нашей малой родины. Я разбил копилку, от отчима прятал, парни каких-то консервов притащили. Хлеб. Сели в автобус, сказали водиле, что к бабушке в соседнюю деревню едем. А тому все равно, лишний рубль не помешает. Довез до деревни, у Мишки же там в натуре прабабушка жила. Лет двести ей примерно было. Мы вылезли, пришли к ней и говорим, мол, нас, бабуля, к вам родители послали. Дрова поколоть, сложить, снег во дворе почистить, воды потаскать. Она и рада. Мы все по-честному делаем, она нас кормит и ни о чем не спрашивает. Как будто так и должно быть. Четыре дня у нее жили, со двора не выходили. Потом захотелось гулять, вечером, как стемнело, мы и вышли. Идем по дороге, темнота, зима, фонарей мало. Глядим ≈ женщина навстречу. Здравствуйте, ребята, вы чьи? Мы ей лапшу вешаем, что от класса отстали, ездили в город на экскурсию. Она нас к себе домой зовет, на чай с блинами, мы что-то почуяли, спасибо, говорим, мы не замерзли, доберемся. Она настаивает, мы упираемся. Не думали тогда еще, что нас уже по всему району ищут. Вдруг видим, машина какая-то едет, далеко еще, но в нашу сторону по дороге. Мы как ломанемся в разные стороны, кричим: ╚Менты!!╩ Удрали от нее, от тетки этой, а машина левая оказалась. Собрались на скале за магазином. Сидим, курим, думаем, что делать, куда податься. Я говорю, пацаны, мол, нельзя к бабуле возвращаться, они гривами трясут, типа, согласны, но жрать-то охота. У меня банка кильки с собой на всякий случай была, а ножик я дома у бабуси оставил. Со скалы снег смахнули, давай банку об камень тереть. Терли-терли, крышку сточили, кильку съели, еще больше жрать охота. Мишка и говорит, пойдем к бабуле, переночуем, погреемся, завтра утром вещички соберем и в город. Хоть я и против был, остальные пошли с Мишкой. Ну, и я со всеми. Наелись, чаю напились, спать легли. Ночью вдруг стук в дверь, в окна фары, со всех сторон народу ≈ тьма! Милиция, учителя, автобус. Нас из-под дивана достали, даже не ругали, в автобус и домой. Мы в школе целую неделю героями ходили, хоть поначалу и испугались. Старшеклассники специально приходили поглазеть натакихдураков.

≈ А что бы вы в городе делали, если б добрались? ≈ спрашиваю я.

≈ Не пропали бы, ≈ Ванька смеется, ≈ будто нечего в столице украсть!

≈ А жили бы где?

≈ Мы тогда не очень парились за это, лишь бы, думали, добраться. А там видно будет┘

┘Во дворе у мамы живет Маруся. Маленькая черная лайка. Очень похожая на породистую. Шерсть блестит, язык краснеет. Я нашел ее три года назад на улице в городе. Было ей месяца полтора. Грязная, как черт, пыльная, и глаза слезятся. Уж больно жалко ее стало, даже захотелось кого-нибудь ударить, так, чтобы с копыт, в нокаут. Взял в машину. Притащил домой. Мыл, мыл, вода текла чернильная. Стояла понуро, только когтями секла по ванне. Не пискнула ни разу, умная. Понимала ≈ надо. Блох давил ногтями. Кормил консервами для щенков. А дома у меня ≈ жена и кошка. Или они, или Маруська... Привез к маме, больше некуда было. Мама все простит и стерпит, взяла ее на воспитание. Я только корм вожу. А все равно Маруська меня любит. С поводка рвется, аж хрипит, чтоб со мной поцеловаться. На спину падает и писается чуток, когда я чешу ее по пузу. Мы заходим во двор.

≈ Выросла красивая, ≈ опять смеется Ванька, ≈ хорошая была бы шапка.

Я пропускаю его шутку мимо ушей, потому что знаю ≈ Ванька, если при нем обидеть беззащитную тварь, может и нож обидчику воткнуть. Для начала в ляжку. Смотря как его, Ваньку, зацепить. Причем воткнет умело, не зря пять лет скот бил. И ножичек всегда при нем. Обнимаюсь с Маруськой, Ванька проходит в дом, первым здоровается с мамой.

 Мама встречает нас в прихожей, обнимает и целует сначала его, потом меня.

≈ Ну, что, Ванечка, как дела? ≈ спрашивает ласково, ≈ давно не заезжал┘

≈ Все дела, дела┘ ≈ Ванька улыбается.

≈ Ладно, говори, чего такой счастливый? ≈ мама улыбается ему в ответ. ≈ Наверное, папой снова станешь?

≈ Как вы?.. ≈ Ванька ошеломлен, ≈ откуда?..

≈ Светишься весь, ≈ мама, успокаивая, гладит его по руке.

≈ Ленусямоя на втором месяце┘

≈ Ну, и слава богу.

≈ Вот, хотел рассказать, спросить совета, как надо┘

≈ Не волнуйся, все будет в порядке. Она у тебя сама знает, как надо. Ты-то как?

≈ Да ничего, только вот кисть левая побаливает┘

Мама открывает кухонный шкаф и достает маленький клубочек красных ниток.

≈ На вот, держи, ≈ говорит она мягко, ≈ навяжешь на руку. Знаешь ведь, что нужно именно красную?

≈ Да, слышал. Спасибо!

≈ Мам, у меня тоже рука болит, только правая, ≈ говорю я.

≈ Вот и разделите пополам, тут обоим хватит.

Мы пьем чай с мамиными олашками, целуем ее на прощание и выходим во двор. Я снова чешу по пузу Маруську. Садимся в машину и плавно отъезжаем, чтобы не расстраивать маму. Она почти незаметно крестит нас и что-то шепчет. То ли молитву, то ли заговор, нам не слышно.

≈ Как она узнала, что у меня Ленуся беременная? ≈ Ванька до сих пор слегка опешивши.

≈ Откуда я знаю, я с тобой вместе зашел, сказать ей не успел.

≈ Вот у нее чуйка!

≈ Да уж. Эт точно┘

≈ Везет же нам┘ Помнишь, прислала мне в тюрьму записку, когда я желудком маялся? Полгода весь зеленый ходил. Велела читать на воду и потом пить. Три недели, и желудок как новый. Даже баланду снова мог глотать. До сих пор наизусть помню. ╚Дуй ветра-ветра дуй мимо раба божьего Ивана┘╩

≈ Ага.

≈ Что это, братан, молитва или заговор?

≈ Какая разница, братан? Помогло, и слава богу. Плацебо, может быть┘

≈ Что это?

≈ Таблетки из мела, раковым больным давали, говорили ≈ новое изобретение биохимиков.

≈ Хочешь сказать, я сам себя лечил?

≈ Нет, скорее всего, это мамины мульки1 , даже не лично ее, а ей от одной бабки достались. Не нашего ума дело. Так что не забивай голову.

≈ Ладно, сейчас приедем ко мне, сплетем канатик.

≈ Канатик? ≈ я с удовольствием покатал слово во рту, пробуя на вкус.

≈ Ну, да. Из маминых ниток. Из самых гнилых ниток, братан, можно сплести такой канатик, что три кирпича от земли оторвешь. Или сало-колбасу можно нарезать. Или белье просушить. Или мусора чутка придушить. Или дорогу протянуть. Незаменимая вещь. А тут нитки хорошие, красная шерсть!

Мы приезжаем в Ванькину контору, заходим в его кабинет и разматываем клубок. Растягиваем нитки из угла в угол, берем за кончики и начинаем скручивать. Не торопясь, хоть уже и вечер, и дома ждут. Мы стоим и однообразно, молча крутим в пальцах нитки и снова думаем об одном. О том, что жизнь хороша. Что живем сами, живем почти как хотим, стоя, не ползая, и не на коленях, что никому не мешаем, и даже кого-то прощаем. Любим детей и женщин. Не любим врагов. Что никому не позволяем мешать нам жить. Что в бога верим мало, но все же с ним считаемся и на него надеемся, как на старшего.

Наконец Ванька доволен канатиком, он поддергивает его в кулачищах и сматывает в клубок.

≈ Завяжи мне, ≈ говорит он, ≈ потом я тебе.

Как дети, мы завязываем друг другу на руки красные шнурки.

≈ Все, братан, давай, ≈ я пожимаю его руку, ≈ Александру Ивановичу привет!

Александр Иванович ≈ это его шестилетний сын, мой крестник и тезка. Ванька, усмехаясь, рассказывает мне на прощание:

≈ Я тут ему говорю, у тебя скоро будет братик или сестричка. Кого ты хочешь? Знаешь, что ответил?

≈ Что?

≈ Все равно, кого, говорит. Лишь бы он ростом был с меня ≈ удобнее играть┘

 

 

_____________________

 1 Хитрости (жарг.).



Другие статьи автора: БУШКОВСКИЙ Александр

Архив журнала
д№7, 2020№5, 2020№6, 2020№4, 2020№3, 2020№2, 2020№1, 2020№10, 2019№11, 2019№12, 2019№7, 2019№8, 2019№9, 2019№6, 2019№5, 2019№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9. 2018№8, 2018№7, 2018№6, 2018№5, 2018№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№12, 2017№11, 2017№10, 2017№9, 2017№8, 2017№7, 2017№6, 2017№5, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№12, 2016№11, 2016№10, 2016№9, 2016№8, 2016№7, 2016№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№12, 2015№11, 2015№10, 2015№9, 2015№8, 2015№7, 2015№6, 2015№5, 2015№ 4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№12, 2014№11, 2014№10, 2014№9, 2014№8, 2014№7, 2014№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№12, 2013№11, 2013№10, 2013№9, 2013№8, 2013№7, 2013№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№12, 2012№11, 2012№10, 2012№9, 2012№8, 2012№7, 2012№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№12, 2011№11, 2011№10, 2011№9, 2011№8, 2011№7, 2011№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011
Поддержите нас
Журналы клуба